Неточные совпадения
Вечером мы ходили в баню. За время путешествия я так сжился с казаками, что мне не хотелось от них отделяться. После бани мы все вместе пили чай. Это было в
последний раз. Вскоре пришел
поезд, и мы разошлись по вагонам.
Эти оказывались еще самыми интересными, и обстановка в них, сравнительно с парижской, была
последним словом сценического ультрареализма: кебы, целые
поезда, мосты, улицы, трущобные притоны — все это чрезвычайно детально и разительно в своем правдоподобии.
Но из того же обвинительного акта, а именно из приведенного в нем показания Гиршфельда, он помнил что
последний, по его собственным словам, был задержан делами в Москве, и прибыл в Т. только с вечерним
поездом, когда уже княжна созналась и была арестована.
Поезд Екатеринбурго-Тюменской железной дороги прибыл к конечному пункту своего движения — в Тюмень. Это было в
последних числах июля 188* года, в семь часов утра по местному времени. День был воскресный.
— Нет, если я попаду под
поезд, и мне перережут живот, и мои внутренности смешаются с песком и намотаются на колеса, и если в этот
последний миг меня спросят: «Ну что, и теперь жизнь прекрасна?» — я скажу с благодарным восторгом: «Ах, как она прекрасна!» Сколько радости дает нам одно только зрение!
Ромашов любил ходить на вокзал по вечерам, к курьерскому
поезду, который останавливался здесь в
последний раз перед прусской границей.
Проходило восемь минут. Звенел звонок, свистел паровоз, и сияющий
поезд отходил от станции. Торопливо тушились огни на перроне и в буфете. Сразу наступали темные будни. И Ромашов всегда подолгу с тихой, мечтательной грустью следил за красным фонариком, который плавно раскачивался, сзади
последнего вагона, уходя во мрак ночи и становясь едва заметной искоркой.
Мы высыпаем на платформы и спешим проглотить по стакану скверного чая. При
последнем глотке я вспоминаю, что пью из того самого стакана, в который, за пять минут до прихода
поезда, дышал заспанный мужчина, стоящий теперь за прилавком, дышал и думал: «Пьете и так… дураки!» Возвратившись в вагон, я пересаживаюсь на другое место, против двух купцов, с бородами и в сибирках.
Хотя распространенное газетами известие о его смерти и должно было на первое время усыпить бдительность разыскивающих его полицейских агентов, но Савин понимал, что
последние не особенно-то доверчивы к газетным сообщениям и их профессиональный нюх будет, напротив, крайне заинтересован отсутствием трупа раздавленного
поездом человека, и найдутся даже чиновники-любители, которые по собственной инициативе займутся разъяснением этого дела.
Мм застаем его в Брюсселе в тот момент, когда газеты всего мира оповестили о его смерти под колесами железнодорожного
поезда и когда ему, после жизненных треволнений и скитальческой доли
последнего времени, заблестела звезда надежды на возможность спокойной жизни под избранным им новым именем маркиза Сансака де Траверсе.
Я поцеловал в
последний раз, пожал руку, и мы расстались — навсегда.
Поезд уже шел. Я сел в соседнем купе, — оно было пусто, — и до первой станции сидел тут и плакал. Потом пошел к себе в Софьино пешком…
Наконец, часы пробили одиннадцать. Я насилу мог уговорить его ехать. Московский
поезд отправлялся ровно в двенадцать. Оставался один час. Наташа мне сама потом говорила, что не помнит, как
последний раз взглянула на него. Помню, что она перекрестила его, поцеловала и, закрыв руками лицо, бросилась назад в комнату. Мне же надо было проводить Алешу до самого экипажа, иначе он непременно бы воротился и никогда бы не сошел с лестницы.
— Все это, конечно, вздор, исключая, так сказать, официальную часть… пожар-то ведь, действительно, в Серединском был, и кто знает, не польстился ли он на премию. Дела его, видимо, страшно запутаны, он окончательно разорен, ну и кончил… Ему было два исхода: смерть или преступление. Быть может,
последнее он и совершил, а когда надо было расплачиваться, не выдержал, да с
поезда и шарахнулся… Прекрасная смерть, вероятно, моментальная.
Последняя села в отдельное купе, в которое перед самым отходом
поезда вскочил Николай Герасимович.
Вернувшийся со станции дядя Михей, отвозивший Эразма Эразмовича Строева, сообщил, что по дороге они не нагнали Настасьи Лукьяновны и не застали ее на станции.
Последнее обстоятельство, впрочем, дядя Михей несколько объяснил тем, что к приезду их с гостем на вокзал, только что ушел
поезд.
Как в тумане сделал Николай Герасимович на другой день в Москве
последние распоряжения по имениям и по переводу сумм на заграничных банкиров и с вечерним
поездом уехал за границу.
Висленев это видел и понимал, что путешественница чем-то сильно взволнована, но он этого не приписывал своим словам, — до того он сам привык к их ничтожеству, — не соединял он этого и с резким ответом, с которым Глафира вышла из вагона, — это тоже для него была не новость и даже не редкость; но он очень испугался, когда послышался
последний звонок и вслед затем
поезд тронулся одновременно с кондукторским свистком, а Глафира не входила.
Последние слова он договорил, когда наш дачный
поезд остановился у платформы Рязанского вокзала.
А дело с Анной шло все хуже и хуже… Через два года после начала этого рассказа два человека сошли с воздушного
поезда на углу 4 avenue и пошли по одной из перпендикулярных улиц, разыскивая дом № 1235. Один из них был высокий блондин с бородой и голубыми глазами, другой — брюнет, небольшой, но очень юркий, с бритым подбородком и франтовски подвитыми усами.
Последний вбежал на лестницу и хотел позвонить, но высокий товарищ остановил его.
Терзая локоны седые,
Безмолвно поражая грудь,
В
последний раз Гудал садится
На белогривого коня,
И
поезд тронулся.
Наконец показался
поезд. Из трубы валил и поднимался над рощей совершенно розовый пар, и два окна в
последнем вагоне вдруг блеснули от солнца так ярко, что было больно смотреть.
Петербургский
поезд опоздал на двадцать минут.
Последним из вагона первого класса вышел пассажир в бобровой шапке и пальто с куньим воротником.
— Да, видела я год назад, как сюда ехала! Мужик из Новгородской губернии. Продал
последнюю коровенку, купил в Сызрани два мешка муки, а в Туле продовольственный отряд все у него отобрал. «С чем, — говорит, — я теперь домой поеду?» И тут же, у всех на глазах, бросился под
поезд. Худой, изголодавшийся… Господи, что было! — взволнованно воскликнула Катя.
И таких
поездов за
последнее время по этим линиям идёт до 11 пар в сутки.
За
последнее время наблюдаются случаи покушения на взрыв воинских
поездов положенными на рельсы пироксилиновыми петардами.
Однажды между станциями Удельной и Ланской, вблизи
последней,
поезд, в котором ехал Караулов, вдруг остановился.
Поезд отходит в час дня. За
последним завтраком, к которому были приглашены, кроме Караулова, г-н и г-жа Ботт с дочерью, разговор как-то не клеился.
Раздался
последний свисток, пассажиры зашевелились, начали собирать вещи, и через минуту
поезд уже остановился. Колесов вышел из вагона на платформу. Его тотчас окружили «вызывалы» из мелких гостиниц и дурных номеров, насильно таща каждый к себе. Один прямо вырвал из руки Колесова его чемодан.
Интенданты были очень горды, что опоздали с ними всего на месяц: в русско-турецкую войну полушубки прибыли в армию только в мае [Впрочем, как впоследствии выяснилось, особенно гордиться было нечего: большое количество полушубков пришло в армию даже не в мае, а через год после заключения мира. «Новое Время» сообщало в ноябре 1906 года: «В Харбин за
последнее время продолжают прибывать как отдельные вагоны, так и целые
поезда грузов интендантского ведомства, состоящих главным образом из теплой одежды.
В это время подъехал московский
поезд, наши путешественники удобно разместились в одном вагоне. Запыхтел и крикнул дракон-паровоз, ударил третий звонок, и тронулся
поезд, один в Петербург, другой в Москву. Многим седокам одного из вагонов
последнего лежал путь далеко, далеко на холодный восток.
В коридоре часы бьют час, потом два, потом три…
Последние месяцы моей жизни, пока я жду смерти, кажутся мне гораздо длиннее всей моей жизни. И никогда раньше я не умел так мириться с медленностию времени, как теперь. Прежде, бывало, когда ждешь на вокзале
поезда или сидишь на экзамене, четверть часа кажутся вечностью, теперь же я могу всю ночь сидеть неподвижно на кровати и совершенно равнодушно думать о том, что завтра будет такая же длинная, бесцветная ночь, и послезавтра…
Потянулся бесконечный заборчик, потом опять канава, и, как темная пахучая шапка, надвинулся на голову лес и погасил остатки света. За деревьями, как
последнее воспоминание о происшедшем, замелькали в грохоте колес освещенные оконца пассажирского
поезда и ушли к станции.
И потому, когда
поезд медленно пополз от станционной платформы Сиверской и я, высунувшись из окна, кричала
последние приветствия провожавшей меня маленькой труппе, мой голос дрожал невольно, и сердце сжималось грустью по пережитым с ними дням…
И вот прошла
последняя ночь, прошло утро; я сбегал позавтракать невозможными блюдами m-me Grillade, — все в чаянии встретить там Шерамура, и, наконец, за час до отхода
поезда нанял фиакр, взял мой багаж и уехал.
Но вот, наконец,
поезд кончился и
последний вагон с фонарями и кондуктором исчез за зеленью.
Мне прокричали «ура» на прощанье.
Последним теплым взглядом я обменялся с Нелюбовым. Пошел
поезд, и все ушло назад, навсегда, безвозвратно. И когда стали скрываться из глаз
последние голубые избенки Заречья и потянулась унылая, желтая, выгоревшая степь — странная грусть сжала мне сердце. Точно там, в этом месте моих тревог, страданий, голода и унижений, осталась навеки частица моей души.
То засвистал над головой паровоз, приветствуя встречный
поезд, а Юрасову почудилось что-то бесконечно ужасное,
последнее в ужасе своем, бесповоротное.
Мой
поезд отходит только утром, чемоданы упакованы и ящик с красками далеко, и мне нечего делать всю ночь: крайне удобный случай для
последней вспышки резонерства.
Мне вовсе не улыбается мысль, что я могла бы встретиться с вашей несчастной дамой из скорого
поезда и даже соперничать с нею, нет, я хочу быть одна в вашей душе — и
последняя, как и вы в моем мироздании — один, первый,
последний.